Главная Адвокат Цены Дела Статьи Контакты

«Актуальные вопросы адвокатуры» - беседа адвокатов Марии Фризоновны Катеринчак и Инны Александровны Мажеру

Назад

Инна Александровна Мажеру: Мария Фризоновна, хотелось бы начать беседу вопросом о том, когда вы пришли в адвокатуру?

Мария Фризоновна Катеринчак: В 1964 году я закончила школу. В школе я была старостой класса, председателем совета пионерской дружины.

В 1967 году поступила в Одесский Национальный университет на юридический факультет, была старостой 8-й группы. Когда поступила на юридический факультет, хотела помогать людям на высоком уровне правозащиты. Мне казалось, что возможно изменить этот мир к лучшему своей добротой и любовью. После университета работала в райкоме партии в общем отделе.

А в июне 1980 года ушла в адвокатуру. Председателем Президиума Одесской коллегии адвокатов был Анатолий Давыдович Новохатский. Это был строгий человек, с которым нельзя было просто прийти, посоветоваться, поговорить.

Мажеру: Мария Фризоновна, расскажите, пожалуйста, какое отношение к адвокатам было в советское время, когда вы почувствовали изменение отношения к профессии адвоката?

Катеринчак: В 80-85-х годах адвокатов приглашали на совещания работников следственных органов, суда, прокуратуры. Государство одинаково относилось к адвокатам и работникам правоохранительных органов. Работать адвокатом было престижно.

Развал произошел в 90-х годах. Отношение к адвокатуре изменилось в отрицательную сторону.

Человеческая жизнь обесценилась и обесценилось значение профессии адвоката, ведь адвокат – это защитник человека.

Моральное значение необходимости адвоката как защитника, как профессионала обесценилось, стали нужны только те, кто «решал вопросы» неюридическим путем.

Мажеру: Мария Фризоновна, Вы хотели изменить этот мир своей любовью? Это не юридический вопрос, но я хочу спросить, а сейчас, имея жизненный и адвокатский опыт, что вы думаете о любви?

Катеринчак: Все начинается с любви. Любовь – это чувство, которое остановить невозможно. Отношения можно прервать, если кто-то поступил непорядочно по отношению к вам. Но, даже если ты не идешь по дороге любви, она рядом с тобой и освещает тебе путь.

Мажеру: Мария Фризоновна, может ли адвокат отказать в защите самому последнему негодяю?

Катеринчак: У меня был случай, когда я отказалась защищать человека, совершившего тяжкое преступление против своей матери, но потом меня мучила совесть, я очень переживала, потому что защищать человека – это мой профессиональный долг. Судить человека – это профессиональный долг судьи.

Мажеру: Мария Фризоновна, Вы можете назвать самое выдающееся дело из вашей адвокатской практики?

Катеринчак: Для меня каждое дело выдающееся, каждое дело - это судьба человека.

Фамилии и имена клиентов не могу называть, так как соблюдаю правила адвокатской этики. Это такая же тайна, как и врачебная.

Мажеру: Мария Фризоновна, Вы пишете свои адвокатские речи для судебных прений?

Катеринчак: Первое время ночами писала речи, исправляла, сейчас пишу тезисы. Конечно, к каждому делу готовлюсь очень добросовестно.

Мажеру: Мария Фризоновна, Вы очень волнуетесь перед произнесением своей речи?

Катеринчак: Когда уверена в своей правовой позиции, тогда нет, не волнуюсь. В начале адвокатской деятельности конечно волнение было.

Мажеру: Мария Фризоновна, В настоящее время в суде кто-то слушает, что говорит адвокат в прениях?

Катеринчак: Если несколько адвокатов участвует в деле, то все слушают речь.

Мажеру: А судьи?

Катеринчак: Кто-то прислушивается. Я взываю к морально-этическим чувствам судьи, умоляю о справедливости и зачастую в приговоре вижу результаты своей речи.

Мажеру: Мария Фризоновна, в вашей практике были оправдательные приговоры?

Катеринчак: Оправдательные приговоры были, но не по политическим делам. Был случай, когда потерпевшая в суде сказала, что подсудимый не тот, кто ее ограбил, дело отправили на дополнительное расследование, где уголовное дело было прекращено за отсутствием состава преступления.

Мажеру: Мария Фризоновна, как Вы считаете, справедливо ли определены в Уголовном кодексе Украины меры наказания за совершение неумышленных преступлений, совершенных по неосторожности?

Катеринчак: Систему по определению меры наказания нужно пересмотреть, так как цель наказания не истязание, не месть, а исправление человека. За совершение дорожно-транспортного происшествия и аналогичных неосторожных преступлений наказание не соизмеримо с содеянным и больше похоже на месть.

Я хорошо помню своего преподавателя по уголовному праву Удалых. Он говорил нам, как сейчас помню, в 31 аудитории на ул. Советской армии: «Все вы будете работать судьями, прокурорами, адвокатами. Работая по уголовному делу и определяя меру наказания, нужно помнить, что в тюрьме тяжело провести даже час, не только один год. Самое страшное наказание для человека – это тюрьма. Это второе по тяжести наказание, первое наказание - смерть».

У человека в тюрьме меняется психология, видение жизни. Тюрьма еще никогда никого не исправила. Нельзя отправлять в места лишения свободы человека, который по своему мировоззрению не является преступником. Для таких людей должны быть колонии-поселения, как раньше была «химия».

Мажеру: Мария Фризоновна, как Вы считаете, наше правосудие носит обвинительный или оправдательный уклон?

Катеринчак: Конечно обвинительный, такова традиция. Обвинительный уклон правосудия был всегда, суд больше прислушивался к мнению прокуратуры. Но, тем не менее, мы все боролись, защищали людей и я горжусь этим. Горжусь тем, что у меня было 5 оправдательных приговоров, в том числе и недоказанные уголовные дела, которые возвращены на дополнительное расследование. Там они прекращались.

Мне приятно, что когда я иду по улице в Одессе, по поселку Котовского, то через одного все люди здороваются. Значит, не зря я жила все эти годы.

Мажеру: Мария Фризоновна, как вы относитесь к тому, что люди отождествляют адвоката с подзащитным?

Катеринчак: Нужно разъяснять людям, что адвокат – это работа, и каждый имеет конституционное право на защиту.

Мажеру: Мария Фризоновна, как Вы относитесь к участию адвокатов в государственном проекте «бесплатная правовая помощь»?

Катеринчак: Участие адвоката по 47 статье УПК было лучше.

Звонят адвокату из центра бесплатной правовой помощи в 3 часа ночи и говорят задержали человека, и нужно срочно быть в райотделе. Я бужу сына и ночью еду в милицию. Следователя нет, клиент отказывается от адвоката. Я звоню в центр бесплатной правовой помощи и говорю, что клиент отказался. Я должна заполнить массу бумаг, что тоже отнимает время и за свой счет должна отвезти их в центр бесплатной правовой помощи с поселка Котовского в центр города и конечно расходы никто не возместит. Ночью транспорта нет. За час работы мне оплатят около 15 грн., из которых более 50% я должна уплатить налога. Вот получается, что за ночь работы, мне должны заплатить 7 гривен зарплаты, что включает в себя транспортные расходы. Я доходчиво объяснила, что-то нужно добавить? Оплата в порядке статьи 47 УПК была более демократична.

Мажеру: Мария Фризоновна, как Вы относитесь к введению в новый УПК института присяжных заседателей?

Катеринчак: Я была заседателем в советское время, но прав не имела. Все делал суд. Такая же участь ждет в наших судах новых присяжных заседателей. Не вижу механизма внедрения этого института в действие.

Мажеру: Мария Фризоновна, а что Вы можете сказать о судейском корпусе?

Катеринчак: Я считаю, что судей должен избирать народ в той местности, где жил и учился этот человек. Должность должна быть выборной на определенный срок. Считаю, что не может человек судить других людей в 25 лет, потому что у него еще не сформировалось мировоззрение, но запросы и потребности уже оформились. Судей первой инстанции нужно выбирать с 30 лет, в последующие инстанции, соответственно, 40-50 лет.

Мажеру: Мария Фризоновна, сталкивались ли вы с тем, что человек, которого назначили судьей, меняется?

Катеринчак: Профессиональная деформация. Люди меняются очень сильно. Положение судьи сильно возвышает и меняет психологию человека. Считаю, что судьи, как и все работники правоохранительных органов, и адвокаты, должны периодически проходить психологические исследования на профессиональную пригодность. В мою бытность был такой случай, когда судья длительное время вел себя неадекватно, выносил необоснованные приговоры. Многие жаловались. Пока с места работы его не увезли в психиатрическую лечебницу. Оказалось, что человек длительное время страдал психическим заболеванием. Представляете, сколько этот человек испортил людям судеб?

Мажеру: Мария Фризоновна, а адвокат с какого возраста может заниматься адвокатской деятельностью?

Катеринчак: Адвокат тоже должен иметь и жизненный опыт и профессионализм. Очень многие институты стали выпускать юристов с низким образованием. И они шли в адвокатуру, и они шли в суд и прокуратуру. Вот такую имеем и судебную систему.

Мажеру: Мария Фризоновна, нужна ли адвокату коррупция?

Катеринчак: Коррупция адвокату только мешает, ее придумали не адвокаты. Коррупция – это должностное преступление. Адвокат – это не должность, это призвание.

Мажеру: Мария Фризоновна, Вам больше нравится заниматься уголовными или гражданскими делами?

Катеринчак: Мне нравятся и уголовные, и гражданские дела.

Мажеру: Мария Фризоновна, беретесь ли вы за дела, которые заведомо проигрышные?

Катеринчак: Если вижу, что дело проигрышное, то всегда говорю об этом клиенту. Если клиент настаивает все равно участвовать в деле - принимаю участие. Бывали случаи, что удавалось выиграть «заведомо проигрышные дела».

Мажеру: Мария Фризоновна, у вас есть хобби?

Катеринчак: Мое хобби - огород, цветы, розы. У меня летом цветут розы. У меня есть, думаю, что все сорта роз. Мне дарят розы, а потом я их черенки высаживаю, накрываю банкой и весной снимаю банку - а там уже ростки. Так и получилось, что у меня уже целый палисадник роз.

Мажеру: Мария Фризоновна, какие бы 3 профессии Вы поставили бы рядом с профессией адвоката?

Катеринчак: В один ряд поставлю: Адвокат, врач, хлебороб, человек, производящий предметы первой необходимости.

Мажеру: Большое спасибо за этот интересный разговор.

Катеринчак: Надеюсь, что наша беседа будет интересна всем, кто интересуется вопросами адвокатуры.


Назад

К началу

страницы

г. Одесса -- 22.02.2013 г.