Главная Адвокат Цены Дела Статьи Контакты

Право одного заканчивается там, где начинается право другого

Назад
Поделиться:

С адвокатом Константином Ивановичем Кудриком и его супругой Светланой мы познакомились в Приморском райсуде города Одессы весной 2014 года. Нам предстояло оказывать помощь двум семьям, в отношении которых строительной фирмой был подан гражданский иск  о признании недействительными свидетельств о праве собственности на  квартиры.

Совместная работа позволила мне окунуться в удивительный духовный и гармоничный мир этой адвокатской семьи.

Меня потрясло и вдохновило мужество успешного молодого адвоката и его семьи, перенёсшего трагедию внезапной полной потери зрения.

Верной помощницей Константина Ивановича в занятии адвокатской деятельностью стала жена Светлана, которой пришлось оставить  работу и отказаться от своей карьеры.

Константин Иванович практикующий адвокат цивилист, его рабочее место находится в консультации Малиновского района в помещении Малиновского районного суда города Одессы.

У Константина Ивановича найдётся доброе слово и мудрый совет для каждого обратившегося к нему человека.

Так сложилась судьба, он адвокат видящий сердцем.

 

И. Мажеру: Добрый день, Константин Иванович! Спасибо, что нашли время для нашей беседы. Надеюсь, что Ваш пример служения адвокатуре поможет нашим коллегам  принимать правильные решения в нелёгкие времена, которые бывают в жизни каждого адвоката.

К. Кудрик: Надеюсь и с удовольствием отвечу на Ваши вопросы.

И. Мажеру: Где Вы получили высшее образование?

К. Кудрик: Я закончил Одесский государственный университет в 1997 году, факультет правоведения, правовой работы в народном хозяйстве. Факультет советского типа, я поступал в 92-м году; до 97-го года он дожил без переформатирования. В 95-м году нашу группу разделили по специализациям: прокурорско-следственная, правовой работы в народном хозяйстве. Я учился на специализации правовой работы в народном хозяйстве.

И. Мажеру: Когда и как к вам пришла идея стать именно юристом?

К. Кудрик: Точно могу сказать, в восьмом классе школы мама поставила меня на путь истинный. Вообще, честно говоря, я хотел быть изначально историком. И мечта у меня была поступить на исторический факультет, но мама мне сказала, что лучше быть адвокатом, потому что адвокат «это нечто большее в плане общения с людьми, это единственная работа, где ты получишь свободу, и тобой никто не будет командовать»

  Доводы были убедительны, и я согласился с мамой. Помню уже в девятом классе заявил всем своим одноклассникам: «ребята, вы может ещё не определились с будущим, а я точно знаю – поступаю в Одесский государственный университет на юр. фак. Несмотря на то, что я больше увлекался химией, физикой и литературой,  поступил с первого раза»

И. Мажеру: А какую школу закончили?

К. Кудрик: 56-ю. Начинал 80-ю, закончил 56-ю. Самые золотые воспоминания это 80-е, раннее детство.

И. Мажеру: У Вас в семье были юристы?

К. Кудрик: Мать – адвокат, отец – бывший прокурор гарнизона, два срока отработал в Одессе.

И. Мажеру: Получается, что Вы родились в юридической семье.

К. Кудрик: Фактически  да, хотя мама с папой познакомились в Киевском Государственном Университете, будучи студентами. При чем, интересно, что мама поступила с завода, а отец только вернулся из армии. И оба из простых семей.

И. Мажеру: А как зовут Ваших родителей? Они еще работают?

К. Кудрик: Мама - Кудрик Антонина Григорьевна, работает адвокатом в Одессе, ей уже 72 года.  Папа -  Иван Дмитриевич, сейчас на пенсии. 

И. Мажеру: Помогали ли Вам родители в Вашем профессиональном становлении?

К. Кудрик: Конечно. Мама и папа объясняли, подсказывали. Я всегда с ними советовался и сейчас советуюсь.

И. Мажеру:  Когда вы стали адвокатом?

К. Кудрик: В 97-м году, когда сдал квалификационный экзамен и стал членом Одесской областной коллегии адвокатов.

И. Мажеру: Вы адвокат из 90-х, были ли у вас уголовные дела, в которых вы защищали известных криминальных личностей Одессы?

К. Кудрик: Нет, дел связанных с криминальными авторитетами у меня никогда не было. Несколько раз возникали такие предложения, но я как-то уклонялся, предполагая, что если взорвут его автомобиль, то лучше находиться от него подальше.

И. Мажеру:   Вам нравятся больше вести гражданские дела?

К. Кудрик: Да, я больше люблю гражданские дела, хотя они, на мой взгляд, несколько сложнее уголовных, потому что в уголовных нужно доказывать виновность или отсутствие данной виновности, все достаточно просто: есть показания и есть фиксация следов преступления, есть экспертизы и все. А в гражданских делах ничего не бывает однозначным. Цивилист должен знать и уголовный процесс, и хозяйственное право, и семейное право, и административное, и, естественно, само гражданское право. Тем более, что в гражданском процессе каждое дело может обернуться той стороной, которую ты изначально не ожидал.

И. Мажеру: Как Вы относитесь к нормам в гражданско-процессуальном кодекс о необходимости предоставить все доказательства до начала слушания дела по существу?

К. Кудрик: Эта ситуация безусловно усложнила нашу работу и сам кодекс усложнил работу в части того, что он загрузил нас постоянными письменными бумагами, ходатайствами, заявлениями, которые мы ранее заявляли в устной форме. Однако приходится приспосабливаться, защищая интересы клиента, я научился предоставлять многие доказательства  своевременно и уже после начала слушания дела по существу.

И. Мажеру: Как Вы оформляете это процессуально?

К. Кудрик: Бывает, бросаю заявления о том, что есть ряд доказательств, которые будут предоставлены в дальнейшем, только выписываю их общую форму. Или же я по процессу обязан,  грубо говоря, лишь сказать о том, какие доказательства мне могут быть известны, а описывать всю их суть и предъявлять их в полном объёме я не обязан. Кроме всего прочего, в процессе судебного разбирательства возникают моменты, когда эти доказательства просто предъявить ранее было бы не возможно. Бывает, появляется множество доказательств, о которых ты и сам не знал. И уже после ознакомления с ними начинаешь корректировать эти исковые заявления, уточнять, изменять и т.д.

И. Мажеру: Как Вы относитесь к требованию, что за каждое ходатайство об обеспечении  доказательств должно оплачиваться судебным сбором?

К. Кудрик: Мне это очень не нравится, потому что это сказывается на платёжеспособности нашего клиента. Это, бывает, вызывает недовольство человека, который надеется на нормальную судебную защиту и помощь адвоката, но не может ее позволить себе в связи с тем, что все средства тратит на оплату больших судебных сборов. Особенно по имущественным вопросам. 3600 гривен себе может позволить далеко не каждый человек заплатить. Для некоторых людей 121,80 –это все-таки деньги, когда у них пенсия 1000 гривен. И за квартиру нужно заплатить 500 из них, и думать как на 500 грн. оставшихся прожить. Грубо говоря, в среднем судебном разбирательстве нужно заявить 4 раза какие-нибудь ходатайства. 4 раза оплатить 121,80. Пускай не очень значительная сумма, но 4 раза это уже 500 гривен. Для малоимущего человека это непосильные траты.

И. Мажеру: Не нарушают ли такие огромные судебные сборы принцип свободного доступа наших граждан к правосудию?

К. Кудрик: На мой взгляд, некоторые категории граждан лишены возможности обратится за нормальной судебной защитой, что нарушает их конституционное право на судебную защиту. Необходимо законодательное закрепление обязательной отсрочки оплаты судебных сборов определённым категориям граждан по определённому перечню категорий дел. В частности, когда граждан незаконно лишили жилья, средств к существованию.

И. Мажеру: Как вы считаете, изменяется ли отношение к самому званию адвоката в обществе? В 97-м, 2000-м, 2005-м году, сейчас. Чувствуете ли вы изменение к профессии адвоката рядовых граждан?

К. Кудрик: Даже не знаю, что ответить. Оно как-то колеблется то в лучшую сторону, то в худшую. Был период, когда вообще к адвокатам относились не очень хорошо, а был период, когда говорили: «о, надо же, ты адвокатом работаешь!» То есть хорошее отношение было, особенно в 90-х тех годах, к адвокатам относились как к элите, интеллигенции. Потому что было ещё старое советское отношение к адвокатуре, как к представителям наиболее культурных слоёв общества. А сейчас отношение как-то изменилось в худшую сторону. Особенно благодаря бесконтрольному выпуску юристов огромным количеством непрофильных  ВУЗов. Раньше адвокат – это был эксклюзивный вид деятельности. А сейчас его превращают в ширпотреб, когда на улицах стоят молодые люди в жёлтых жилетках с надписью «адвокат», как дворник. Бывает, идёшь по улице и встречаешь молодого человека и у него с одной стороны написано: «юридические услуги», а с другой – «адвокат». И отсюда негативное отношение граждан. Потому что граждане смотрят, в том числе и на нас, наш профессионализм и на наши отношения между коллегами, и между клиентом и адвокатом. И оценка идёт соответствующая и постоянная.

И. Мажеру: Мне хотелось бы спросить по поводу Ваших проблем со зрением.

К. Кудрик: Это началось в 2010-м и закончилось в 2011-м году. С апреля месяца 2011 года я имею проблемы со зрением.

И. Мажеру: Как вы справились с психологическими проблемами? Ведь большинство людей, оказавшись на Вашем месте, не смогли бы найти в себе силы вернуться в профессию.

К. Кудрик: Справился. Стал стремиться к лучшему. Бросил курить. До этого я курил 18 лет. Стал больше внимания уделять семье, больше работать над собой в плане адвокатской деятельности, потому что стал считать, если у меня дефект зрения, нужно добиваться большего профессионального знания, лучшей работы, то есть стремиться не к тому, чтобы сидеть дома, а к тому, чтобы лучше работать. Хотел показать своему сыну, что я человек, который чего-то достиг даже при своих недостатках.

И. Мажеру: А когда Вы получили инвалидность?

К. Кудрик:  В 2011-м году. Инвалидность первой группы.

И. Мажеру: Вы сейчас так спокойно обо всем этом говорите, но на самом деле, Вы понимаете, что совершили героический поступок?

К. Кудрик:  Не надо так говорить. На мой взгляд, в этой жизни нужно запомнить две вещи: не унывать и радоваться тому, что имеешь. Потому что, за время этой болезни я понял одно: когда ты здоров, ты не замечаешь, что вокруг тебя что-то есть, ценишь это потом, когда потеряешь. Мы разучились ценить то, что имеем, разучились ценить близких, друзей. И поэтому нужно научиться ценить все это и тогда то, что есть, вам не будет казаться таким плохим. В первую очередь нельзя унывать.

И. Мажеру:   Вам как-то помогает религия? Как вы к этому относитесь?

К. Кудрик:  Помогает. Православная вера помогает.  Многие испытания нам даны для того, чтобы мы попытались стать лучше, либо изменились в чем-то.

И. Мажеру: Скажите пожалуйста, я всегда вижу с вами Светлану, она Ваш помощник?

К. Кудрик: Света -  моя жена. Во-первых, это человек, которому я полностью доверяю и в тех условиях, в которых я оказался, только она всегда рядом со мной. Я крайне благодарен Свете за то, что она фактически пожертвовала своей работой логопеда. Света стала работать со мной и все время уделять семье и нашей совместной деятельности.

И. Мажеру:  Это с какого времени Вы со Светой работаете вместе?

К. Кудрик: С 7-го декабря 2010-го года я попал в больницу с диагнозом воспалительный процесс в глазу, который потом привёл к ишемическому инсульту сосудов. И все это время со мной рядом была Света и  мои родители. 

И. Мажеру:  Я прекрасно понимаю, что родители рядом, но я также понимаю каково это, когда рядом надежный друг. В принципе Ваша реализация как адвоката и карьерный рост были бы невозможны без Светланы.

К. Кудрик: Абсолютно верно, и 50%  - это заслуга Светы.

И. Мажеру: Светлана, когда было принято решение, что вы должны вместе работать? Как вы решили организовать этот труд?

С. Кудрик: Говорят, что трудотерапия все лечит. Я всегда Константину говорю, что: «ты должен быть социально активен». Я считаю, что для мужчины реализоваться в профессиональном плане очень важно иначе  это сказывается на семье,  страдают отношения. Если муж сидит дома, а жена наоборот работает и достигает чего-то большего, а муж не развивается, то это конечно сказывается на семье и семейных отношениях.

И. Мажеру:  Скажите пожалуйста, как вы работаете над делом?

К. Кудрик: Во-первых, я внимательно выслушиваю человека. Во-вторых, Света вычитывает, начитывает мне материалы, которые поступили. В-третьих, мы вычитываем все постановления пленума, которые возникают по этому поводу, и листы Высшего специализированного суда, делаем пометки, закладки, подчеркиваем, вычитываем практику, и после этого я диктую Свете тексты тех или иных документов. Света печатает, зачитывает, потом корректируем, естественно. Это касается более-менее сложных дел. Те, что проще, идут на автоматизме. Все-таки 17 лет адвокатской практики.

И. Мажеру: Клиенты часто требуют от Вас гарантировать результат перед заключением договора на оказание правовой помощи?

К. Кудрик: Зачастую требуют, говорят: «Скажите, вот Вы даёте гарантии или нет?» Я им пытаюсь сразу объяснить, что гарантии невозможно дать даже в бракоразводном процессе. В уголовном процессе можно предположить более или менее прогнозируемый результат, нежели в гражданском процессе, потому, что если знаешь состав преступления, обвинение и набор доказательств, которым располагает следствие, то уже можешь предположить хоть какой-то приблизительный исход. А в гражданском судопроизводстве получается так, что каждый день может меняться ситуация, могут появиться новые факты и вскрыться новые обстоятельства о которых ты не предполагаешь до начала слушания дела в суде.  

И. Мажеру: Если Вы не даёте гарантий, человек ищет другого адвоката, который их даёт?

К. Кудрик: Я им говорю: «Идите, пожалуйста, только потом ко мне не возвращайтесь, когда у вас начнутся неприятности». Я стараюсь всегда говорить клиентам правду, если где-то что-то не получается. Я всегда пытаюсь им объяснить, что они пришли за оказанием юридической помощи, а не за покупкой в магазин. Они не нанимают адвоката, они заключают с ним договор, чтобы он представлял их интересы в суде и оказывал им юридическую помощь, а не работал на них как раб. И моя может позиция сильно различаться с их позицией. Если, предположим, он требует от меня, чтобы я пошел куда-то и что-то делал, а я с этим не согласен, то я сразу говорю, что я этого делать не буду. Это не входит в мою компетенцию или не входит в объем моей работы. Я стараюсь придерживаться таких жёстких рамок взаимоотношений с клиентами. Если человека все устраивает, тогда мы с ним находим общий язык.

И. Мажеру: Бывали ли случаи, когда клиент в конце концов говорит: «Вы знаете, а я думал, что будет по-другому».

К. Кудрик: Конечно, конфликты возникали, бывало доходило до возврата гонораров.  

И. Мажеру: Не значит ли, что возвращая отработанный гонорар, адвокат, потакает мошенникам?

К. Кудрик: Бывает такое, что человек хочет получить услугу и за это не рассчитаться. У меня было несколько таких  случаев, когда я не считал возможным уступать клиенту, т.к. считал свою работу полностью выполненной.  Бывают клиенты, которые говорят: «А что тут такое исковое заявление написать?». Я им говорю, что для того, чтобы исковое заявление написать правильно, я учился 5 лет и 17 лет работаю, только теперь я научился оценивать не только практику, но и теорию в совокупности, потому, что университет дает только теорию. 

И. Мажеру: Оцениваете ли  Вы личность судьи, к которому попадает дело?

К. Кудрик: Безусловно. Субъективный фактор очень много значит. Судья выносит решение исходя из закона и своего внутреннего убеждения, это записано в ГПК. Мы должны учитывать психологию человека, к которому попадает дело.

И. Мажеру: Скажите, часто ли бывает, что Вы видите отсутствие правовой перспективы  дела и говорите клиенту, что не хотите вводить его в заблуждение и бессмысленные траты?

К. Кудрик: Я стараюсь это делать всегда, когда речь идёт о договоре. Я определяю, могу ли я довести это дело до какого-то логического конца. Если я считаю, что есть хоть какой-то шанс, то соглашаюсь браться за это дело. Если же я объясняю клиенту, что перспектив нет, но он настаивает, то я объясняю, что буду оказывать ему юридическую помощь, но он должен учитывать, чтобы ко мне не было претензий, что шансов практически нет.

И. Мажеру: Вы бы посоветовали молодому начинающему адвокату браться за заранее проигрышные дела для получения прибыли или же лучше не заработать, но сказать человеку правду о том, что такая правовая позиция неправильная?

К. Кудрик: Я Вам отвечу словами своего заведующего, Александра Васильевича Калашникова: «Молодым адвокатам тоже нужно на чем-то учиться, как и молодым врачам».

И. Мажеру: Скажите, пожалуйста, вы прощупываете интуитивно ситуацию, с которой пришёл клиент?

К. Кудрик: Моя мама говорила мне, когда я ещё начинал работать, что адвокат должен быть не только адвокатом, но и психологом и психиатром, должен не только выслушать человека, но уметь его понять, встать на его место и по возможности поставить себя на место его противника. Тогда, может быть, у адвоката будет шанс на то, что он станет хорошим адвокатом.

И. Мажеру: Я  часто удивляюсь не случайности каких-то совпадений в судьбах людей.

К. Кудрик: Случайностей не бывает. Все где-то чётко предопределено. Есть какие-то определённые направляющие, которые пересекают те или иные маршруты.

И. Мажеру:  Если есть такие направляющие, то можно ли говорить о том, что у каждого клиента, который к нам приходит, уже есть выстроенная в будущем схема решения этого вопроса и мы как-то встраиваемся в эту систему…

К. Кудрик: …и меняем ее своим присутствием. Нельзя быть однозначно фаталистом. Всегда есть право выбора, развилка, на которой можно перейти на другую полосу движения. Я отношусь к нашей работе так, что мы встраиваемся в проблемную ситуацию, которую создал себе клиент, и меняем эту ситуацию к лучшему.

И. Мажеру: Мне кажется, что от правильно выбранного адвоката и правильно выбранной позиции адвоката можно изменить самую безвыходную ситуацию.

К. Кудрик: Бывает простейшее дело превращается в самое сложное, а сложное в простое.

И. Мажеру: Вы не рассматривали ситуацию клиента с точки зрения христианской религии, согласно которой  любая проблема  даётся  человеку как испытание. Если человек неправильно ведет себя или неправильно принимает решения, то проблема не решается, а усиливается вновь и вновь.

К. Кудрик: Я рассматривал эту ситуацию в несколько ином аспекте. С точки зрения всемирной философии. Когда человек совершил достаточно глупостей в жизни, то он должен соответствующим образом это возместить. Эта концепция проходит практически через все монотеистические религии, она есть и в исламе, и в иудаизме. Человек должен рассчитываться за то, что он содеял.

И. Мажеру: Но если мы встраиваемся в проблему клиента, и порой очень активно навязываем свое мнение, хотим ему помочь, принимаем за него решения, то этим мы перетягиваем проблему клиента на себя, а клиенту «даётся»  другая проблема? Мы начинаем видеть, что сталкиваемся с проблемами клиента в своей жизни.

К. Кудрик: Вы правы. Зачастую, бывают ситуации, когда работая с клиентом, мы знаем все о его жизни, воспринимаем каждое событие по делу, как нечто свое личное. Нужно настроить себя на то, что это проблемы клиента, а не твои собственные. Он сам себе их создал. Иначе это лишает нас возможности полноценной нормальной работы. Иногда бывает, просыпаешься среди ночи и до утра не спишь, раскладывая в голове по полочкам все детали дела, а потом думаешь, неужели это было основанием для того, чтобы не отдохнуть, выплеснуть потом весь негатив на семью.

Никогда адвокату нельзя защищать самого себя. Представлять интересы самого себя. Потому, что ты начинаешь допускать ошибки. Нужно удерживать дистанцию между адвокатом и клиентом. Клиент никогда не должен оказаться в доме адвоката. Он не имеет права обращаться к адвокату на «ты». Когда он начинает это делать, его нужно останавливать. Необходимо соблюдать режим общения.

И. Мажеру: Значит, вы ещё не научились защищаться от излишнего сочувствия?

К. Кудрик: От сочувствия нельзя защититься. Когда ты перестаёшь сочувствовать, ты теряешь человечность. Взаимоотношения между людьми, между коллегами, независимо от того как складываются отношения с клиентами по делам, всегда нужно оставаться человеком, однако держать определённую дистанцию. Этому нужно учиться и это приходит только с практикой.

И. Мажеру: Скажите, в связи с сегодняшним кризисом, отношения между адвокатом и клиентом, желание сэкономить на адвокате, ощущается ли сейчас в вашей работе?

К. Кудрик: Конечно. Люди стали экономить. Люди обеспокоились за свое будущее, в котором они и так не были уверены. Многие стали экономить на столько, что начали вдаваться в обман.

И. Мажеру: Есть ли изменение в психологии клиента сейчас?

К. Кудрик: Пока что люди обеспокоены. Есть некоторая категория озлобленных людей, но их пока немного, больше испуганных и потерявших ориентир в жизни.

И. Мажеру: Можете ли вы в теперешней ситуации определить кто прав, кто виноват?

К. Кудрик: Неправы те, кто нарушают законы. Всегда нужно соблюдать закон и правопорядок. Есть определённые правила, которые установлены не только этическими нормами, но и закреплены законом, прописаны в уголовном кодексе. И этот уголовный кодекс должен быть для всех один. Не должно быть такого явления, что к одним применяется амнистия, а к другим нет. Если все в обществе будут соблюдать закон, противостояний не будет.

И. Мажеру: И нельзя навешивать ярлыки на человека до оглашения в отношении него приговора судом. Мы говорим о том, что сегодня наше общество вышло за рамки правового поля?

К. Кудрик: Абсолютно правильно. В обществе должен соблюдаться принцип верховенства права и верховенства закона. Должен неукоснительно соблюдаться принцип: «Право одного заканчивается там, где начинается право другого»

И. Мажеру:   Как когда можно говорить о  правовом государстве, верховенстве права, если в Украине ни в одном законодательном акте нет чёткого определения права.

К. Кудрик: Более того, нет понятия не только о том, что такое право, но и о том, какая система права в Украине.

И. Мажеру: Нет ли необходимости внесения более чётких формулировок в основной закон Украины? Если мы говорим о том, что Украина – правовое государство. Если мы говорим о том, что в Украине действует принцип верховенства права, то в Конституции Украины должно быть дано чёткое определение права.

К. Кудрик: В первую очередь нужно обеспечить независимость судебной системы, перестать ее так часто реформировать, дать ей возможность работать, определить четкие понятия, принципы работы, по которым она должна работать.  Именно через судебную систему граждане реализуют свои права. Если судебную систему оставят в покое, она задышит, откорректирует самостоятельно свою работу, сможет  донести какие-то нормы и понятия гражданам, успокоит общество.

И. Мажеру: Как вы видите ситуацию с коррупционной составляющей в наших судах. Она уменьшилась, увеличилась или не изменилась вообще?

К. Кудрик: Играет роль субъективный фактор. Есть люди, работающие в наших судах, которые кристально чисты. Это люди, у которых есть совесть. Всё-таки, такая категория людей ещё есть.

И. Мажеру: Возможно ли восстановить судебную систему так, чтобы  суд руководствовался принципами  справедливости и выносил бы решения по совести?

К. Кудрик: Такие судьи должны воспитываться,  ещё начиная с раннего детства, от матери, заканчивая церковью. Не зря раньше в школах преподавали «Основы Закона Божьего». Люди забыли сейчас о том, что это такое.

И. Мажеру: Могут ли простые граждане внести реальную  лепту в стабилизацию ситуации в Украине.

К. Кудрик: Могут, нужно каждому человеку честно исполнять свои обязанности и стараться, чтобы все в его жизни было максимально правильно. Тогда в Украине будет мир, и страна станет процветающим государством.


Назад

К началу

страницы

2014 г.