Главная Адвокат Цены Дела Статьи Контакты

Расследование уголовного дела об авиакатастрофе или вход в процессуальный штопор (продолжение, 27.10.2013)

Назад

Поделиться:

Начало рассмотрения уголовного дела в Одессе прошло фактически незаметно. На фоне интерактивных политических игр рассмотрение уголовного дела пилота спасшего жизни людей и отданного на осуждение выглядит давно сыгранной партией.

Однако для всех, кто был в самолете в тот злополучный рейс, для их близких, для всех, кто потерял самых дорогих людей 13.02.2013 в аэропорту Донецка, начало процесса над пилотом означает возможность узнать правду об авиакатастрофе.

Поддерживая ходатайства потерпевших и подавая свое ходатайство о переносе рассмотрения уголовного дела в Одессу, Сергей Мелашенко хотел, чтобы все потерпевшие могли участвовать в судебных заседаниях.

Сергею Мелашенко нечего скрывать, нечего стыдиться, он хочет давать пояснения, глядя в глаза каждому потерпевшему, готов ответить на любые их вопросы. Для пилота суд именно этих людей важнее суда обвинения.

25.10.2013 в зале заседаний Киевского райсуда г. Одессы прокурор из Донецка, курировавший ход досудебного расследования, зачитывал обвинительный акт. Из того, что потом прозвучало в прессе, создается впечатление, будто пилот обвиняется в том, что не имел права летать без инструктора, якобы имел большой перерыв в полетах, не имел опыта работы и не перепроверил, было ли превышение взлетной массы самолета при вылете из Одессы. Но на самом деле все эти обвинения не выдерживают критики и опровергаются имеющимися в деле доказательствами.

Я просила суд, чтобы доказательства обвинения исследовались в последовательности, изложенной в обвинительном акте. Мне хотелось, что бы таким образом сторона обвинения сама доказала несостоятельность и абсурдность своего обвинения. Однако суд удовлетворил мнение прокурора об исследовании доказательств, и судебное следствие будет проходить по сценарию, предложенному прокурором. Сначала допросят потерпевших, затем свидетелей, затем рассмотрят доказательства. Таким образом будет отсутствовать система и порядок в исследовании правомерности доводов обвинения и при наличии массы неизвестных суду специальных терминов, законов и подзаконных актов может возникнуть ситуация когда «с мутной водой выплеснули и дитя» истины.

Прошу у Бога понимания и терпения всем участникам процесса.

Убеждена в том, что при соблюдении всех норм права суд не может вынести обвинительный приговор в отношении Мелашенко С.Н.

Однако статистика не оставляет места оптимизму. После вступления в силу Нового уголовного процессуального кодекса, одобренного европейским сообществом, казалось, что Украина расправит крылья, вздохнет свободно, количество обоснованно оправдательных приговоров возрастет, граждане Украины престанут подвергаться противозаконному уголовному преследованию, но ничего подобного не произошло. Оправдательные приговоры фактически полностью исчезли из судебного обихода. Почему?

Потому, что нужно менять не только законы, необходимо изменить менталитет людей, нужно каплю за каплей выдавливать из себя раба. Общество, допускающее и попускающее нарушение закона в отношении своего индивидуума, потворствует всеобщему беззаконию.

А пока происходит следующее: стороной защиты, при ознакомлении с материалами уголовного дела в суде, выявлено, что из уголовного дела исчезли графики расшифровки МСРП 12 «черного ящика». 25.10.2013 на мое устное замечание о том, что стороной обвинения не предоставлены расшифровки МСРП-12 и сторона защиты не смогла с ними ознакомиться - суд не отреагировал. Прокурор пожал плечами, сказав, что расшифровки может быть где-то в камере хранения.

С этими расшифровками черных ящиков полная неразбериха. Если во всех странах записи черных ящиков расшифровывают 1-2 дня, то в случае с самолётом АН-24, потерпевшим катастрофу в Донецке 13.02.2013, записи черных ящиков расшифровывали два месяца. Хотя расшифровкой это трудно назвать. Просто ставится бобина с проволокой или магнитной лентой на считывающее устройство и переписывается информация на электронный носитель, сначала на компьютер потом на обычный диск. Дело нескольких часов.

От стороны защиты расшифровки средств объективного контроля скрывали до последнего дня - до открытия материалов, а после открытия материалов дела и обнаружения стороной защиты разницы в показаниях приборной и истиной скорости в 100 км/час графики исчезли из 19 тома, где ранее находились, и в суд представлены не были. У меня всего два вопроса: Почему? С какой целью?

25.10.2013 в Зале заседаний Киевского райсуда г. Одессы заплаканные женщины вопрошали суд, почему их, потерявших своих мужей в авиакатастрофе, следствие не признало потерпевшими. Суд вопросительно смотрел на прокурора, а прокурор пожимал плечами.

У меня таких вопросов много.

На сегодняшний день так и не установлено, сколько человек летело в самолете, в обвинительном акте этот вопрос умалчивается. Каким же образом рассчитана стороной обвинения взлетная масса самолета, если при расчетах учитывается вес каждого пассажира?

У меня много вопросов к стороне обвинения.

13.02.2013 работниками милиции были написаны и зарегистрированы в ЕРДР два рапорта о произошедшей авиакатастрофе (оба рапорта находятся в материалах уголовного дела, представленных суду). В вышеуказанных рапортах установлено точное время авиакатастрофы – 18 часов 16 минут по местному времени.

ВОПРОСЫ: Как так получилось, что при внесении сведений из данных рапортов в Единый реестр досудебных расследований в этот же день 13.02.2013 время авиакатастрофы изменилось с 18 часов 16 минут на 18 часов 10 минут? Куда исчезли 6 минут?

За 6 минут самолет АН-24 пролетает около 30 км. За 1 минуту самолет пролетает около 5 км. За 10 секунд – примерно 1 км, об этом ниже.

А теперь я прошу вдуматься.

Единственное в чем сторона защиты согласна со стороной обвинения это в том, что катастрофические, форс-мажорные, нарастающие явления резкой потери скорости самолетом АН-24 развились на расстоянии 1 км до торца полосы. 1 километр данный самолет пролетает в среднем за 10 секунд. У ПИЛОТА БЫЛО ВСЕГО 10 СЕКУНД, чтобы отреагировать на аварийную ситуацию, дать команды о переходе работы двигателей на взлетный режим, вести активное пилотирование по выведению самолета в горизонтальное положение из внезапно возникшего правого крена 58 градусов. Сергей Мелашенко вывел самолет из смертельного правого крена 58 градусов, затем непреодолимая сила снова кидает самолет в правый крен около 48 градусов. Пилот борется, сколько есть его сил. Самолет задевает левым крылом метеовышку, после чего правым крылом жестко касается земли, штурвалом пилоту ломает левую руку, однако он продолжает выводить самолет в горизонтальное положение. Удается оторвать самолет от земли, уменьшить крен и совершить жесткую посадку с креном не более 12 градусов.

Если бы пилоту не удалось фактически вывести самолет в горизонтальное положение, то судить было бы некого.

НИКАКИЕ ДЕЙСТВИЯ ПИЛОТА НЕ МОГЛИ ПРИВЕСТИ К МГНОВЕННОЙ ПОТЕРЕ СКОРОСТИ САМОЛЕТА НА 100 км\ч!!! НЕ СУЩЕСТВУЕТ ТАКОЙ НИ ТЕХНИЧЕСКОЙ, НИ ФИЗИЧЕСКОЙ ВОЗМОЖНОСТИ У ПИЛОТА.

Что же случилось с самолетом в эти последние 10 секунд? На этот вопрос не ответило ни следствие, ни национальное бюро расследования – никто…

Как выяснилось, в Украине некому исследовать причины авиакатастроф и отвечать на подобные вопросы. Не существует экспертных учреждений, нет экспертов, нет методик проведения подобных экспертиз, нет наработанной практики и законодательства.

На мой запрос предоставить координаты квалифицированных экспертов в области расследования авиакатастроф, Министерство Юстиции Украины ответило, что таких экспертов и экспертных учреждений в Украине нет. МЮУ посоветовало мне обратиться к специалистам Национального бюро расследования авиационных событий и происшествий (НБР). На мое обращение НБР ответило, что в соответствии с положениями Воздушного кодекса Украины НЕЛЬЗЯ использовать материалы расследования НБР для установления, чьей бы то ни было вины и соответственно привлекать для этих целей работников бюро расследований.

ОДНАКО ВСЕ УГОЛОВНОЕ ДЕЛО ПРОТИВ ПИЛОТА МЕЛАШЕНКО С.Н. ОСНОВАНО НА НЕЗАКОННО ПОЛУЧЕННЫХ МАТЕРИАЛАХ РАССЛЕДОВАНИЯ НБР.

Имеющееся в деле заключение экспертов не выдерживает критики. Не только потому, что оно сделано с нарушением Уголовного процессуального закона, Воздушного кодекса Украины, не только потому, что основано исключительно на материалах расследования НБР, но и потому, что это заключение сделано не специалистами в области расследования авиакатастроф. Заключение сделано преподавателями института, которые не знают специфику самолета АН-24, поскольку никогда не летали и не обслуживали этот самолет, поскольку выводы содержат частное мнение о виновности пилота, что не позволяют себе квалифицированные эксперты, поскольку вопросы в области права лежат вне компетенции экспертов.

25.10.2013 в зале судебных заседаний я вместе со всеми слушала обвинительный акт, который зачитывал прокурор.

Нарушил пункты, подпункты, нарушил, нарушил. Звучит убедительно, когда не знаешь содержание этих пунктов, а когда знаешь, то понимаешь уровень некомпетентности обвинения.

Когда знаешь материалы уголовного дела, то понимаешь, что на скамье подсудимых – НЕВИНОВНЫЙ ЧЕЛОВЕК.

В зале судебных заседаний я не увидела никого, кто желал бы наказания невиновного.

Продолжение следует…


Назад

К началу

страницы

27.10.2013 г.