Главная Адвокат Цены Дела Статьи Контакты

Расследование уголовного дела об авиакатастрофе или вход в процессуальный штопор(продолжение)

Назад

20 мая 2013 года Сергею Мелашенко вручено уведомление о подозрении в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 276 УК Украины – Нарушение правил безопасности движения воздушного транспорта.

Вопрос вручения уведомления о подозрении был лишь вопросом времени.

Донецкие правоохранители, привыкшие к другим правонарушителям, отнеслись к интеллигентному пилоту Сергею Мелашенко с пониманием. Выжить в авиакатастрофе и посадить неуправляемый самолёт удаётся не каждому и не каждый день.

С удивлением я узнала, что из Одессы в Донецк не ходят поезда и не летают самолёты.

Добраться в Донецк можно только на автобусе не лучшего качества или на такого же качества поезде до Макеевки с пересадкой на автобус. Дорога может занять сутки.

Мне стало понятно, почему наши одесситы летели в Донецк на чартере – у них не было другой возможности добраться на матч вовремя.

Теперь я представляю, как пострадавшие люди, с телесными повреждениями, пережившие сильнейший психологический шок, возвращались на перекладных в родную Одессу.

В Донецке я узнала, что, оказывается, самолёт упал не в Донецке, а на территории Есинаватского района, и по этой же причине подсудность этого уголовного дела отнесена к районному суду по месту крушения самолёта. Так что нам с потерпевшими придётся много времени провести в одном из райцентров Донецкой области во время судебного рассмотрения уголовного дела.

Досудебное расследование проводит управление внутренних дел на Донецкой железной дороге.

Мы с ними в чем-то на равных – и у них, и у меня это первое уголовное дело по факту авиакатастрофы.

Нет только равенства в правах, предоставленных Новым Уголовным процессуальным кодексом, и в полномочиях.

Могу описать, как ощущает себя адвокат в этом уголовном деле. Примерно как балерина Большого театра в весовой категории против борца сумо.

Тем не менее, я благодарна правоохранителям г. Донецка за избрание Сергею Мелашенко меры пресечения – личное обязательство. Хотя считаю, что и для такой меры пресечения не было оснований, т.к. пока нет результатов необходимых экспертиз.

Нам не открыты ещё все материалы уголовного дела, но то, что с чем мы ознакомлены, вызывает больше вопросов, чем ответов.

Подозрение Мелашенко С.Н. фактически основано на выводах Национального бюро расследования авиационных событий и инцидентов с гражданскими воздушными судами, изложенных в Окончательном отчёте результатов расследования катастрофы самолёта Ан-24 РВ UR-WRA компании «Южные авиалинии» от 13.04.2013 года (далее – окончательный отчёт).

Национальное бюро расследования на момент проведения расследования авиакатастрофы просуществовало меньше года. Положения о проведении в Украине независимого расследования авиационных инцидентов на сегодняшний день нет. Международный авиационный комитет к расследованию не привлекался. Своих украинских специалистов – экспертов и экспертных организаций, способных сделать объективную комиссионную экспертизу причин авиакатастрофы, в Украине нет.

Окончательный отчёт вызывает сомнения в объективности и обоснованности, только потому, что комиссией неправильно установлено количество пассажиров и членов экипажа, находившихся на борту самолёта. В отчёте указано 52 человека, следствие установило 48 человек. В отчёте отсутствует детальный анализ метеорологических условий имевших место в момент крушения и переданных экипажу самолёта. Данные о времени прибытия пожарных автомобилей к месту катастрофы указаны в отчёте 5, 6, 7 минут после катастрофы, что существенно отличается от того, что мне говорили очевидцы событий. Далее по тексту отчёта много вопросов.

На мой адвокатский запрос о предоставлении материалов расследования для ознакомления, Национальное бюро расследования ответило буквально следующее: «Согласно ч.5 ст.119 Воздушного кодекса Украины сообщаем, что Отчёт и материалы технического расследования не могут использоваться административными, служебными, прокурорскими, судебными органами, страховиками для установления вины или ответственности».

Вот такой конфуз.

Тогда на основании чего выдвинуты подозрения Мелашенко С.Н.?

В настоящее время по уголовному делу проводятся соответствующие технические экспертизы. Но к этим экспертизам уже есть вопросы, поскольку они проводятся на основании материалов технического расследования Национального бюро, а это не соответствует ч.5 ст.119 Воздушного кодекса Украины и положениям Чикагской конвенции о международной гражданской авиации (1944 г.; Дата присоединения Украины: 10.08.1992 г.).

Вхождение уголовного процесса в процессуальный штопор набирает обороты.

Но я не питаю иллюзий, что адвоката кто-то захочет услышать в прокуратуре, в суде. Работая по этому уголовному делу, я встречалась с коллегами, участвовавшими в защите фигурантов в уголовном деле по Скниловской трагедии. Они описывали уровень управленческого давления на суд и сочувственно вздыхали моему положению в этом уголовном деле.

Однако Скниловская трагедия и Донецкая трагедия, это как говорят у нас в Одессе, две большие разницы.

Пилот Сергей Мелашенко не покидал самолёт, а пилотировал неуправляемое воздушное судно до полной остановки. Командиру воздушного судна Сергею Мелашенко удалось удержать самолёт в горизонтальном положении, спланировать и посадить самолёт.

У меня нет сомнений в том, что в сложившейся катастрофической ситуации КВС Сергей Мелашенко действовал правильно, что и помогло спасти людей.

Основной вопрос: почему упала скорость самолёта, и почему самолёт не отреагировал на увеличение мощности двигателей остаётся не разрешённым.

Специалисты расходятся во мнениях, но одно уже установлено точно, пилот не «задирал нос самолёта», самолёт не выходил на закритические углы и последующее сваливание.

Продолжается досудебное расследование, продолжается работа адвоката.

Работа юристов закончится.

Трагедия командира воздушного судна Сергея Мелашенко останется с ним навсегда, независимо от результатов рассмотрения данного уголовного дела.

Продолжение следует


Назад

К началу

страницы

12.06.2013 г.